Пестово – мой первый «ребенок»!

В 2003 году. Стечение обстоятельств. Я в это время работал на проекте в Молжаниновском районе Москвы. Здесь, рядом с аэропортом Шереметьево-2, строилось гольф-поле по проекту легендарного английского гольфиста и дизайнера Ника Фалда... Но возникли определенные трудности, и в итоге поле не появилось, а проект был закрыт.

Олег Кустиков, которого я знал еще по Московскому Кантри Клубу в Нахабино (где мы вместе в гольф играли, общались), в 2003 году пригласил меня заняться как раз проектом в Пестово. Помню, я только вернулся из Англии, где работал, и тут звонок от Кустикова.

Изначально мне надо было координировать архитекторов, которые занимались поселком, с гольф-архитектором Полом Томасом, сыном знаменитого Дэйва Томаса. Я с Полом и Кустиковым присутствовал на встречах с заказчиками, при выборе общей концепции, посещал площадки еще до начала строительства. Потом мы полетели в Англию, в Харрогейт, на международную выставку, где и был подписан договор с дизайнерским бюро Дэйва Томаса.

Сам Дэйв приезжал в Россию раза три. Первый раз — уже на открытие гольф-клуба, а его доверенным лицом на объекте был, конечно же, Пол Томас.

Теперь в мои функции также входило представлять интересы заказчика, следить за строительством поля (изначально мы сами строить гольф-поле не планировали). Затем я должен был поле запустить, вырастить, наладить всё, что связано с его эксплуатацией, открыть Академию гольфа, драйвинг-рейндж и прочее.

Когда мы начали строить поле, у нас первым подрядчиком было СУ-153. Мы с ними «проупражнялись» часть сезона 2004 года и поняли, что это дорого и мы ничего не построим.

Мы были первыми, кто стал в Россию завозить специальное оборудование, которого в России и в помине не было. Параллельно строился гольф-клуб в Целеево — возможно, они там тоже что-то завозили, поскольку там проект был серьезный, за ним стоял сам Джек Никлас. Мы ничего в стране не могли найти ни в аренду, ни в субаренду. В какой-то момент поняли, что с существующими подрядчиками мы ничего не построим, и решили создать свое строительное направление под проект «Пестово».

Изначально у нас работали шведы, которые нас учили устанавливать систему полива. Они были стартшейперы. И проект-менеджером у нас был швед. С ними мы тоже, что называется, «упражнялись». А потом поняли, что самые лучшие специалисты — это американцы.

Да-да. Этих двух шейперов, кстати, шведы притащили. Мы пригласили консультантом по гольф-газонам ведущего специалиста в мире в этой области — американца доктора Харли. С этого момента у нас стройка пошла в десять раз быстрее, чем всё, что было со шведами и отечественными местными подрядчиками.

Да. Дожди ужасные шли практически каждый день. В такое уныние это всех погружало. Меня — тем более, ведь я отвечал за сроки и за темпы строительства перед акционерами. У меня, конечно, был большой стресс. Ну, а потом как-то всё наладилось, всё пошло очень споро, быстро, аккуратно. Мы поняли, что в строительстве гольф-поля ничего мега-сложного, космического нет. Сколотили команду, которая, я считаю, сделала очень неплохой продукт на то время.

На тот момент, я считаю, в Пестово всё очень достойно было сделано. Подтверждение тому — турнир Russian Seniors Open в 2008 году. Тогда сутки не прекращался дождь, а мы всё же провели соревнования. В последний день директоры Европейского тура были в восторге и от дренажных характеристик поля, и от игровых.

Можно сказать и так. Я за всё отвечал: за выбор трав, за то, как это всё сеялось, выращивалось... Я первые полгода был гринкипером, а потом уже ребята сами всё делали. Они — из нашей команды, которых мы натаскали за это время. Много хороших специалистов перешло в Пестово из Нахабино. Мы делали упор на молодежь, на тех, кто хотел расти: Алексей Сергеев, Роман Жуков, Алексей Баранчуков. Александр Ефименко сегодня — главный гринкипер Пестово.

Да всё дала! Дала возможность стать тем, кем я сейчас являюсь... Я очень благодарен Олегу Витальевичу Кустикову и его проекту. Никогда не забуду его помощь и участие в моей жизни.

Ну, самый фееричный момент — это когда за два или три месяца перед открытием... сгорела крыша клубного дома.

Мы сеяли двенадцатую лунку — она как раз рядом с клабхаусом, и должны были переходить на восемнадцатую. Я вот сижу на грине и вижу дым над крышей клабхауса. Звоню всем. Говорят, что пожарных уже вызвали.

Пожарные машины приехали пустые. Без воды. Благо озеро 18-й лунки заполнено водой. Пожарные стали её закачивать к себе. А у нас под рукой — машина для гидропосева гринов. Мы её раньше огнеборцев задействовали, пригнали и стали тушить пожар.

Геройски себя проявил наш сотрудник Валера Ремизов. Он забрался на крышу и начал топором её вскрывать. Крыша — из листов меди, по швам пропаяна. Так вот, искра от сварки попала в щель между бетонными балками и попала на утеплитель. Он и загорелся. А Валера эту крышу рубил топором, чтобы добраться до огня. Так что гринкиперская команда отличилась не только на поле, но и на крыше клабхауса.

Гольф-поле было почти готово, кроме второй лунки и озера возле восьмого грина. Была плохая погода, мы долго копали это озеро, возили и уплотняли землю, чтобы второй грин поднять и сделать некий холм, который выглядит как гряда, отделяющая седьмой грин от второго.

Этот холм разделяет поле на две части. Одна часть ближе к клубному дому, а другая — ближе к домам и Пестовскому водохранилищу. Вот там что-то мы долго возились.

Кстати, по проекту на 11-й лунке, где сейчас небольшое болото и такая «casual water», должно было быть озеро. До открытия клуба оставалось мало времени, а мы озеро построить не успевали. Олег Витальевич Кустиков спрашивает: «Как можно это болото "преобразить"?» Мы сделали специальную дренажную систему, чтобы воду отводить...

Если честно, мне жаль, что озеро тогда не стали делать. Было бы очень красиво между 10-й и 11-й лунками... А ещё хотели построить каскадный водопад — с ти 12-й лунки в это самое озеро. Смотрелось бы тоже круто!

Мне очень нравится седьмая. Если её играть с самых дальних ти. Седьмая классная! И вторая лунка тоже очень хорошая.

Раньше бил. Теперь нет... Её надо всё-таки играть стратегически. Драйвером правее, на «полочку», потом чип под флаг.

Полина там много играла. У Марка были турниры, и он успешно здесь выступал. Как-то пару раз случилось нам всей семьёй выйти. Я вдруг поймал тогда себя на мысли, что Пестово — мой самый первый «ребёнок», место, где я приобрёл навыки, опыт. Надеюсь, что мои дети иногда вспоминают, что пестовское поле строил их отец.

Хочу пожелать всем хорошего счёта на поле, получать удовольствие от клуба, инфраструктуры, природы, больше интересных турниров, счастья и радости!